info@42km.ru
+7 (915) 280-21-33

ruukr: Дневник

Главная > Пользователи > ruukr > Дневник > испытай себя

испытай себя

Метки: суточный бег   испытай себя  
23.02.2010 16:37

«Испытай себя». Сентябрь 2007 г.

 

31 августа. День заявки.

Бежать или не бежать?! Чем меньше остается времени до подачи заявки, тем больше сомнений возникает. Друзьям, знакомым, интересующимся сообщаю о том, что планирую суточный бег. Тренер советует повременить и остановиться на 100 км. Понимаю, что по набеганным объемам я ни к суточному, ни к сотне не готов, чтобы показать высокий для себя результат (330 – 350 км/месяц против рекомендуемых 600-800). Но следующая возможность может и не скоро представиться. К тому же

 

 

Питер – единственный беговой центр в России, который проводит подобного рода соревнования на шоссе, а не на дорожке стадиона. Ко всему этому трехмесячное лечение седалищного нерва так и не дало стойкой ремиссии и перед соревнованиями приходится принимать нестероидные противовоспалительные. А слова невролога Игоря (сокурсника по медицинскому училищу): «Боль – признак воспаления и сигнал к ограничению нагрузки» не только не прибавили  мне уверенности в своих силах, а скорее наоборот, дали повод задуматься о необходимости дальнейших стартов.

И вот, приняв все к сведению, я пошел заявляться в Выборгский райсовет. Приветливо встретила судья-регистратор Светлана Петровна, которая знала меня еще с курсантских времен.

- Ну, что на этот раз выбрал, Слава?

- Сутки, Светлана Петровна.

- Ну, молодец! А то в прошлом году питерцы совсем плохо выступили. А жена что побежит?

- Полумарафон.

- Вот тебе две карточки, заполняй. Потом к врачу и ко мне за номером, футболкой и атрибутикой.

В 50-ти метрах идет небойкая торговля спортивной экипировкой. В качестве продавца выступает Олег Карасев – давнишний соперник на беговой дорожке. В этом году во время обгона он сделал мне подсечку на шоссе во время пробега Удельная – Санкт-Петербург, и мы оба оказались на шоссе. Пробег я у него выиграл, но травма вывела меня из строя на две недели.

- О, Слава, привет!  На машине хочешь уехать с пробега?

- Нет, пока только планирую уйти на своих двоих.

- Да ладно, не прикидывайся. Сколько тысяч за лето намотал?

- Одну и то с трудом. Травмы, работы много было. В Харьков на марафон ездил. Вторым был.

- Да, я там тоже в призах бывал, лет десять назад. Жара была, + 26°. Призы хорошие!

- Ну, это не жара. В этом году было + 37°! В качестве приза 1000 гривен, кубок, медаль и роза. В рублях чуть больше пяти тысяч.

- Тоже неплохо…

- А сам-то что, бежишь?

- Не, я в этот раз торгую. Я больше марафона никогда ничего не бегал. Незачем так над организмом издеваться!

- А я попробую.

- Удачи тебе!

За время нашего разговора я успел заполнить две карточки – на себя и Надю. Написал расписку о «самостоятельной» ответственности за ее здоровье. Себе я сделал справку в медслужбе академии накануне. Это мне обошлось в сорок минут доказательств того, что я здоров, регулярно занимаюсь спортом и выступаю за команду академии. И лишь после беседы с начальником поликлиники, где я убеждал его, что не страдаю нейро-циркуляторной астенией, как было написано в медицинской книжке (это необходимо для получения путевки в санаторий или денежной компенсации взамен) мне выдали справку о том, что я прошел диспансеризацию. Я пообещал, что после соревнований обязательно покажусь им на глаза и сообщу о своем самочувствии.

Светлана Петровна привычным жестом записывает мой нагрудный номер в заявочную карточку, выдаёт мне его вместе со стартовым талоном, биркой на сумку, газетой, плакатом, футболкой.

- Внимательно прочитай правила соревнований. Вот тебе памятка. - Удачи тебе, Слава

- Спасибо!

Правила проведения соревнований. Пробеги (бег по шоссе).

Причины дисквалификации.

  1. 1.                           Спортсмен, который употребляет питание не в специально отведенных для этого пунктах, подлежит дисквалификации.
  2. 2.                           Спортсмен после самостоятельного ухода с дорожки (переход за внутреннюю или внешнюю границу беговой дорожки или выход за обочину шоссе или дороги) без разрешения судьи не будет допущен к дальнейшему продолжению соревнования.
  3. 3.                           Получение или оказание неразрешенной помощи.
  4. 4.                           За прохождение любого отрезка дистанции, приводящее к сокращению дистанции (наступание или заступание за левую по ходу бега линию разметки или бровку при пробегании поворота.
  5. 5.                           Пользование аудионосителями, наушниками, плеерами.

Выхожу из здания администрации. И тут меня пробирает мандраж. Это слово в спортивном сленге означает предстартовое волнение. Оно напоминает состояние озноба и сопровождается волнением за предстоящий старт. Обычно развивается за час до старта. Если долго мандражируешь – плохо. Спортсмен сгорает и не достигает того результата, на который был готов. Если он длится минут десять-двадцать, то это позволяет мобилизовать психологическую составляющую и добиться более высокого результата.

Что я имею? До старта еще 26 часов. Возможно, так проявляется неосознанный страх, когда ступаешь туда, где еще никогда не бывал. Одиннадцать лет назад, на пятом курсе академии, я впервые для себя пробежал 100 км и выиграл тот забег. Попутно бежали суточники. Я всматривался в их отрешенные от окружающей действительности лица, наблюдал за неспешно семенящими фигурами и думал: «Как им приходится? Как человек на ходу встречает закат, а потом рассвет, ест кашу с котлетами, о чем он размышляет эти сутки, чего ему хочется в это время? Какую нужно иметь силу воли, чтобы забыть об окружающем мире и двигаться навстречу убегающей часовой стрелке. Я представлял, что на шестом курсе стану вместе с ними в один забег и постараюсь пережить эти ощущения».

Не получилось. Запланированная программа подготовки сорвалась. Я не смог выйти на ночные тренировки, не смог набрать необходимого километража. И затем каждый год, в первую субботу сентября, в 18.00 я мысленно давал себе старт на эту дистанцию. И даже в 2002-м, когда Питер задыхался от дыма лесных пожаров и пробег не состоялся, я совершил 76-ти километровую пробежку по городу в знак поддержки.

Шаг навстречу мечте. Если сделаешь, то и мечта сбудется. Пусть и такая необычная, как у меня. Если будешь стоять, так и останешься мечтателем.

Чтобы закрепить свое решение, сообщил о нем Наде, папе, тренеру и друзьям. Всё – обратного пути нет! В воскресенье вечером необходимо будет давать отчёт себе и  им о проделанной работе. Хотя всегда найдутся смягчающие обстоятельства. Многие бегуны заранее проговаривают их вслух (себе, болельщикам, соперникам), будто надеются на снисхождение авансом или постфактум.

Папа сказал, что моя идея небезопасна для здоровья и просил хорошенько все взвесить.

Да, я знал. Уверенности мне убавляло то, что два месяца назад во время участия в соревнованиях умер двукратный чемпион России в суточном беге Иван Лабутин. Но сведения, почерпнутые во время изучения медицины говорили о том, что человек не может физическим путем довести себя до истощения при достаточном поступлении питательных веществ и определенной доле снисхождения к своему организму.

По пути домой зашел в супермаркет. По опыту участия в сотнях (их у меня три, и четыре сверхмарафона) я знал, чего может захотеть мой организм. Бананы, яблоки, груши, изюм, курага, виноград, шоколад, конфеты, помидоры, бутерброды с сыром, куриный бульон, сдоба, сырники. Особое внимание уделяется жидкостям. Чай,  жидкий йогурт, минеральная вода, столовая вода, яблочный компот, Соса-соla, Burn, Poweraid.

 В аптечку вошли мидокалм, панангин, жень-шень и четыре таблетки сиднокарба, подаренные Борисом накануне. Последний препарат решил использовать, как НЗ (неприкосновенный запас), в случае крайней астенизации.

            Один из важных моментов в беге на сверхдлинные дистанции – это группа поддержки. В одиночку можно повторить опыт древнегреческого героя, который пробежал из селения Марафон с сообщением о победе. Мы решили с Надей, что с 18.00 до 23.00 она ведет меня по трассе, затем на смену ей приходит Ваня (брат Нади), который берет отрезок с 23.00 до 06.00. В последующем включается Володя (староста кружка психиатрии) с 06.00 до 10.00 и с 12.00 до 14.00 (Надя бежит полумарафон) и завершающую часть также берет Надя.

            Вечером по телефону обзваниваю ребят, чтобы получить подтверждение о завтрашней встрече. Все остается в силе.

            Говорят, что перед сутками надо выспаться. Предыдущая ночь прошла в вагоне поезда Киев - Санкт-Петербург.

            До половины первого подбираю тесты по профотбору для поступающих в клиническую ординатуру. Таисия о моих намерениях еще не догадывается, и ночь проводит не очень спокойно. К 08.15 необходимо быть на построении по случаю Дня знаний и последующей лекции заместителя начальника ГВМУ. Одолевают сомнения: идти или не идти. Может, сказать начальнику курса правду и отпроситься?! Но накануне пообещал принести тесты, да и на первое построение я не пришел. Сонливость уступает  место ответственности.

            До старта остается 10 часов. Я на импровизированном плацу перед УЛК (учебно-лабораторным корпусом). Петр Константинович сверяет списки прибывших из отпусков с пришедшими на построение. Решил, что отпрошусь  у него домой после первой лекции.

- Можете идти, только не попадайтесь на глаза начальнику факультета!

            Занятно чувствовать себя учеником. Наверное, это мой последний первый звонок. 22-й раз я его встречаю (10 в школе, 2 в медучилище, 10 в академии).

Лекцию «О современном состоянии военной медицины» читает генерал-майор медицинской службы В. Ивлев. По ходу представления он поднимает лейтенанта, отвлекшегося на громкий разговор с соседом, капитана, неосторожно заснувшего. Обещает принять участие в их военной судьбе. Все как всегда… После десяти минут прослушивания становятся заметными несостыковки между центральными разработками и реальным положением дел в войсковом звене.

 Времени остается все меньше и меньше. Составляю список необходимых вещей, продуктов для предстоящих суток. Шестьдесят два наименования. Также прикидываю план-график дистанции. Определил для себя две задачи. Программа минимум: пробежать 40 кругов (1 круг дистанции равен 4,5 километрам) - 180 км и попасть в число призеров (все, кто преодолевают этот рубеж, получают приз) и программа-максимум – 50 кругов или 225 км. В конце лекции позвонил тесть с пожеланиями удачи и выдержки на пути. Он в позапрошлом году стал свидетелем, как люди преодолевают подобные дистанции и, по-видимому, проникся беговой идеей.

 Легкий завтрак. Пожелания Нади к предстоящему обеду. Три часа сна, которые сокращаются до двух. Приехал Сергей Б. с женой и сыном. Мы им пообещали отдать детские вещи, которые больше не нужны Таисии и с помощью его насоса накачать колеса к нашей коляски. Сон после этого так больше не появился. За полтора часа до выхода из квартиры начинаю собирать рюкзак, готовить продукты, обедать. Решили приехать за час до старта, чтобы занять удобное место у дороги в створе прохождения промежуточного финиша по ходу дистанции, где разрешен прием пищи и разбить свой стартовый городок, основой для которого послужили офицерская плащ-палатка и штатив-тренога.

17.00. Погода не блещет. Солнечно, но холодный северный ветер, сводит воздействие его лучей к минимуму. Стартовый городок разбит, как и в прошлом году на углу проспекта Просвещения и улицы Ивана Фомина. Толпятся школьники и студенты, которых сюда пригнали для массовых стартов на три километра. Разминаются бегуны. В 18.00 будет дан старт на две дистанции 100 км и 24 часа.

Переодеваюсь. Решил, что для того, чтобы бежать по 6 минут/километр, разминка не нужна. Давний друг по беговой дорожке Борис пришел поболеть. Он для себя выбрал полумарафон и завтра будет сражаться на своей дистанции.

- Привет, Слава! Ну что, готов?

- Готов!

- Олифен будешь покупать?

- Нет, спасибо. Я вчера читал методичку кафедры психофизиологии. Они советуют его использовать для восстановления, а не как энергизатор.

- Да, я вот тебе книгу принес «Фармакология спорта». Читай! «Можно использовать во время выполнения тяжелой физической нагрузки».

- Написать могут что угодно. Я не хочу.

- А углеводно-витаминные смеси возьмешь?

- Это что такое?

- Ну, ты даёшь! Врач, а не знаешь. Порошок. Там смесь углеводов и витаминов. Заливаешь водой и напиток готов. Восполняет энергетические затраты.

- Давай пару бутылочек. Спасибо.

Предстартовая фотография. Володя Ш., Борис Ф., Надя, Юля Ш. Последние напутствия.

Прощание. Ухожу  в стартовый городок. Сдаю стартовый талон. До старта остается 10 минут, но речи организаторов пробега и спортивных функционеров задерживают старт на 12 минут. Пробег носит статус международного, так как присутствуют спортсмены из пяти стран – бывших союзных республик (Украина, Белоруссия, Литва, Казахстан, Молдавия). Звучит Гимн России. Кто-то по старой памяти подпевает слова из гимна несуществующего государства: «Союз нерушимых республик свободных, навеки сплотила великая Русь. Да здравствует, созданный волей народной, единый могучий Советский…». Щелкают затворы профессиональных и любительских фотокамер.

В 18.12 судья после двух осечек делает выстрел из пистолета, студенты осыпают бегунов новогодним конфетти, с криком «Ура» вереница бегунов устремляется навстречу километрам.

Обычно, когда бежишь длинную дистанцию, делишь ее на какие-то небольшие условные отрезки. Так легче контролировать свой темп и добиваться запланированного результата. На 10 км в качестве такого отрезка выступает километр, на марафоне и 100 км – пять километров. Но в целом, подводя итог, определяешь, с какой средней скоростью ты пробегал каждый километр дистанции. Что же может выступить в качестве промежуточного финишного отрезка на сутках, думал я? Круг в 4,5 км?! Но когда наступит физическое утомление,  голове будет не до расчетов с часами, минутами, секундами и километрами. Трасса промерена через каждые сто метров. Решил также обратиться к привычной для меня пятерке. Ну, а среднюю скорость определил для себя в 6 мин./км.

Перед стартом директор клуба любителей бега «Сильвия» В. Радаев из г. Гатчина мне советовал начать первый круг со скоростью  5 мин/км, затем второй - 5.30/км, и с третьего выйти на крейсерские шесть минут километр. Но одно дело планировать на бумаге, другое, когда топчешь кроссовками асфальт.

Первый километр позади. Скорость превышает график. 4.30! Я бегу третьим, хотя на старте видел немало титулованных спортсменов, в том числе и мирового уровня. Видимо, стартовая эйфория захлестнула и меня. Надо сбавлять. Но первый круг так и не удалось преодолеть медленнее пяти минут. Успокаивал себя, что образуемый временной задел позволит в дальнейшем меньше затрачивать сил. Пробегаю мимо судей. Слышу, как молодой человек – счетчик кругов выкрикивает «227-й, первый круг!». Про себя отметил, что это одна пятидесятая от запланированного. Или может быть одной сороковой. Такая мысль мне не очень импонировала, точнее даже устрашала. Очень хотелось, чтобы числитель поскорее увеличивался, а знаменатель уменьшался. Может быть, считать не километраж, а оставшиеся часы. Так и не запутаешься.

На втором круге догоняет Пётр Куликов. Он на шесть лет меня старше. В 90-х годах выступал по мастерам, потом у него был перерыв. Последние два года регулярно наблюдаю его на пробегах.

- Привет, Пётр!

- О, привет, Слава! А я тебя не узнал с бородой. Как настрой?

- Да, ничего, надеюсь, что все обойдется. Ты сам-то как? Впервые бежишь сутки?

- Впервые. В августе участвовал  в сверхмарафонском многодневном пробеге вокруг озера Ильмень. 260 км за пять дней. Красивая дистанция, хорошее сопровождение по трассе. Отрабатывал там технику бега. Также бежал «Длинные аллеи» в Гатчине. 60 км за 4.30.

- Молодец! Я тоже впервые на сутки заявился. До этого только сотню стартовал. Пять раз заявлялся, трижды добегал до финиша. Сходил из-за того, что быстро начинал, на 50-м и 72-м километрах. Ну и два тренировочных ультрамарафона в придачу по 65 и 78 километров. Первый по тайге в Забайкальских сопках, вместе с другом. На двоих была банка сгущенки, булка хлеба и «запивали» снегом. А второй раз в день отмены пробега «Испытай себя» по причине торфяных пожаров в области. Тогда спасался тем, что покупал еду во встречающихся по пути киосках.

- А на сотне, какой у тебя лучший результат?

- Семь часов пятьдесят минут.

Про себя отмечаю, что наш треп на ходу меня понемногу раздражает, да и темп не сбавляется, как того бы хотелось. К счастью, после второго круга Володя уходит вперед, и я остаюсь бежать наедине с самим собой (В дальнейшем мы больше не встречались на трассе, хотя я интуитивно ожидал нашей встречи). Мое уединение прерывается вопросами с улицы.

- Динамо бежит?

- Бежит!

По распространенности этот вопрос занимает первую строчку в хит-параде обращений болельщиков. Редкий пробег остается без такого вопроса. На первом круге я на него отвечал  трижды.

- Сколько бежите?

- Сутки!

- А зачем?

- За деньгами, отвечает номер 206 в красной майке.

- А много дают?

- Машину!

- О-о-о. Зачем вам тогда машина?!

Особо приветливые предлагают выпить пива, водки. Кто-то приглашает сесть в машину, подвезти. Народ гуляет по случаю выходного или дня знаний, или без повода. Толпятся очереди у киосков. На автобусных остановках молодежь и более старшие представители попивают пиво. Появилось развлечение для спального района, и теперь можно будет рассказать на тусовке о не совсем нормальных бегунах.

Хотя некоторые из стартовавших своим внешним видом оправдывают их ожидания. 213-й бежит босиком. На 241-м из-под полуспортивных трусов выглядывают женские колготы в сеточку. 231-й похож на бомжа: застиранная спортивная форма, шерстяные гольфы, советские кеды и шапочка годов московской олимпиады. Такого не встретишь на других соревнованиях. Видимо – это отличие суток, которые собирают таких экстремалов с шизоидно-мазохистским радикалом.

Но чем дальше, тем меньше становится выкриков. Окружающие привыкают к вереницам бегунов, которые становятся частью окружающего ландшафта.

Секундомер отсчитывает секунду за секундой. На втором круге отметил дискомфорт со стороны свода правой стопы. В голове мелькнуло – потертость. Хотя отчего? Asics Gel Kayano XI. Кроссовки разношенные, три тысячи километров отпахали, не должно. Но физический дискомфорт нарастал. Жжение захватывало все больший и больший участок. Сменить кроссовки на марафонки? Последние весят 160 граммов против каяновских 370. Времени займет много. Но у них подошва тонкая. Пятки отобью. Рано еще. Буду терпеть. Так и терпел почти 70 километров, пока другие ощущения не перекрыли собой силу болевых рецепторов.

На третьем круге стали нагонять соточники. Они после старта сделали петлю в один километр. Тихо завидую их скорости. Про себя отмечаю, что где-то по 4-4.20 минут на километр.

Первый час позади. Одна двадцать четвертая. Дроби не хотят выходить из головы. В конце концов, надо чем-то голову занять на протяжении суток. Пусть считает. Улыбаюсь фотографирующей меня Наде и снимающей на видео ее подруге Юлии. Скоро закончатся запасы эндогенного гликогена, и пора будет переходить на экзогенный из рюкзака.

Вот и третий круг преодолен. Наде говорю о том, чтобы приготовила на следующий круг конфету и чай. Предупредил ее, чтобы охлаждала его предварительно. Она на ходу передает мне привет от сестры Виты, которая прислала СМС с пожеланием успеха на дистанции.

Догоняет и обходит парень из Архангельска. В прошлом году мы пять кругов прошли вместе на сотке (на финише он отстал на 24 минуты), а в июне он обошел меня на марафоне «Гандвик» в своем родном городе. Кричу ему вдогонку.

- Привет Архангельску!

- Привет Питеру!

- На сотню в этот раз?

- Да, на сутки еще не готов. Хочу восемь часов разменять для начала!

- Ну, удачи тебе!

- И тебе того же!

Парень уходит вперед. Про себя отмечаю, что так же, как и я, он резво начал для своей дистанции.  Ладно, будь что будет. Пусть темп снижается сам по себе. Возможно, я достигну какого-нибудь условного плато и в нем постараюсь пробыть достаточно длительное время. Что бы хотелось на следующем круге? Перебираю состав рюкзака. Останавливаюсь на банане и «Миргородской».

- Эй, 227-й, садись в машину, подвезем! - обращается парень со стрижкой под ноль из ненового жигуленка.

- Спасибо, в другой раз!

- Ну, смотри!

«Подвозиться» пока не хочется. Контроль на трассе четкий. Шесть контрольных точек, где на каждом круге записывают твой стартовый номер. На пяти из них стоят попарно курсанты ВИФКа (военный институт физической культуры), на шестой – основной, судьи из гражданского аналога – института имени Лесгафта. Периодически трассу проезжает «линейный» судья на велосипеде и карета «скорой помощи». Дважды на трассе встречался Лось А.В. – организатор первого пробега – заслуженный тренер СССР. Да и люди здесь бегут иной категории. Они не соревнуются с кем-то, они испытывают себя!

На четвертом круге наблюдаю толпу мало спортивных школьников, несущихся по газонам. Кто в джинсах, кто в туфлях на каблуках, кто демонстративно с сигаретой, но все с номерами на груди. Некоторых из них поддерживают родители. Они рассчитывают на то, что, сократив три метра на повороте, они быстрее доберутся до финиша. Кто знает? В любом случае это хорошо, так как лишь единицы встречаются на пути трассы, которых необходимо оббегать.

Вечереет. Солнце заходит, а вместе с ним пропадает и тепло. Раздумываю о том, не пора ли начать одеваться.

На седьмом круге кричу Наде, чтобы подготовила мне спортивные брюки. Температура опустилась до восьми градусов, и лучше потратить лишние калории на тепловыделение, чем на согревание.

Толпа мнимых болельщиков успокоилась. И ее положительные эмоции сменились противоположными чувствами. Мальчишки, играющие в мяч на месте трассы. Пришлось одного из них толкнуть в сторону, так как он находился прямо на пунктире прохождения трассы.  Спустя пятьсот метров дорогу мне преградила парочка молодых людей, прогуливающихся по разметочной линии. Наши вектора движений пересеклись, и мне ничего не оставалось делать, как оттолкнуть ладонью молодого человека со своего пути (девушка успела отпрыгнуть). Со стороны это выглядело, как обычный удар в челюсть справа, после которого он отпрыгнул и потерял равновесие. Выразив свое негодование словесно, я побежал дальше, инстинктивно ожидая ответа. Но последнего не последовало. Видимо, он пошел снимать побои в травмпункт и вскоре притянет своего папочку, или соберет банду друзей, чтобы накостылять мне по ногам, или будет дожидаться, когда мой вид перестанет быть таким бойцовским. Мышление рисовало в моем подсознании возможные варианты развития событий. Еще кругов, наверное, с двадцать, пробегая мимо нашего столкновения, я ожидал продолжения конфликта. Хотя чего бояться! Вокруг столько стражей порядка, которых привлекли охранять дистанцию от посторонних и транспорта. Каждый поворот, каждое ответвление дороги контролировалось людьми в серых мундирах. Слабо, правда! Маршрутки так и сновали под ногами, и приходилось каждый раз соизмерять их путь со своим. Особо рьяных водителей и/или сидящих за рулем дорогих иномарок не останавливали ни запрещающие знаки милицейского жезла, ни развешенные на деревьях и кустах красно-белые ленты, ни движущиеся спортсмены.

Про себя отметил, что я стал зол. Это нехорошо! Еще три часа только прошло – одна восьмая, а я так нерационально расходую энергию. И на Надю я разозлился ни за что, когда она не открыла пробку на бутылочке для питья, а узкое сопло гуалы не позволяло мне быстро насытиться водой. Наверное, гипогликемия дает о себе знать. Надо попросить у Нади две шоколадных конфеты и глюкозо-витаминную смесь.

Спустя километр заметил, что мой секундомер остановился как раз в том месте, где я  разбирался на трассе. Вот и расплата за злость! Что делать? Буду перезапускать его. Ведь общее время от меня никуда не денется. Главное – знать свою километровую или круговую скорость. Хочу заметить, что без часов выходить на пробежку – это все равно, что бежать практически вслепую. Когда наступает утомление, тебе кажется, что ты бежишь с той же скоростью, и не замечаешь, как она постепенно падает и падает. К тому же, ориентируясь на временные показатели запланированного тобой отрезка, поневоле хочешь или планируешь, чтобы  последующий вышел более быстрым. Чаще всего так и выходит. Хотя некоторые из суточников не прибегали к помощи секундомера и ориентировались на часы соперников или болельщиков.

Десять кругов позади. Одна пятая или четвертая. 45 км. Это уже сверхмарафон. Самочувствие хорошее. Темп по 5.30/км. Чередую напитки и съестные припасы. Кто-то со стороны кричит, что яблоки нельзя. Почему нельзя? Что же можно?

Останавливаюсь, чтобы надеть брюки. Кто-то сбоку советует снять кроссовки. Но я тороплюсь. Сутки не резиновые. Расстегиваю задние молнии на штанинах и влезаю в них, хоть и не гладко, как хотелось бы. С первыми шагами в новой амуниции испытываю дискомфорт от двух поясных резинок, но это компенсируется теплом, а после 10 км я уже забываю об этом. Скоро надо будет надевать и курточку ветровку.

Замечаю, что Надя остается одна в нашем импровизированном городке. Юля поехала домой. На очередном круге говорю ей о том, чтобы надела мою вторую курточку, перчатки и шапочку.

- Что будешь на следующем, Слава?

Что я буду?! Я уже и забыл. Столько слов только что сказал, что еда вылетела из головы. Но что-нибудь надо.

- Компот и сырник.

- Ветровку наденешь?

- Нет, на следующем круге!

Темнеет. В газете Выборгского района, посвященной проведению пробега, написали, что трассу пробега будут обслуживать сотрудники ДПС Выборгского района, которые перекроют движение автотранспорта на ней. Наполовину они свою службу выполнили. Наблюдал их мирно спящими в откинутых сиденьях своих служебных «девяток». Освещение пробега будет обеспечивать Горэлектроснаб. Про себя я отметил, «а что, в другие дни эти улицы не освещаются?».

Свет включили. Стало как-то уютно. Как будто домой вечером пришел. Включил телевизор, зашел на кухню, зажег свет, приготовил ужин…принял ванну.

 Улицы незаметно опустели. Закрылись торговцы бахчевыми культурами. Вот-вот исчезнут и маршрутки  с троллейбусами. Лишь проспект Просвещения неумолкаемо гудит, как широкая транспортная артерия.

Пять часов пути позади. Наступает самое тяжелое время – ночь. Кто ночь продержался – тому сутки не страшны! Подобный девиз я вывел для себя.

23.20. Проводив Надю поцелуем на метро, убежал навстречу неизвестной ночи. Вспомнились слова песни С. Вакарчука из ОЭ.

Сэрэд думок

Як мiж рядкiв

Дэсь воно е

Хто його знае

Хто бы навчыв та й росказав

Як збэрэгты

Тэ, що нэ мае…

Очи твои, залышили свий слид в моих очах

Як же пройти той довгий шлях, единий шлях…?

Среди мыслей, как между рядами, где-то оно существует, кто его знает. Кто бы научил и рассказал, как сберечь то, чего не имеется. Глаза твои оставили свой след в моих глазах. Как же пройти тот долгий путь, единственный путь..?

К чему бы это? Кто его знает! Но песня в любом случае - это дополнительный допинг. В этот раз во время заявки меня предупредили о запрещении использования наушников на трассе и о том, что главный судья будет уделять этому пристальное внимание. Также вручили памятку, которая перечисляла все виды запретов, нарушение которых могло послужить поводом для снятия спортсмена с дистанции. Пытаюсь вспомнить мельком прочитанную памятку. Отклонение от трассы, прием пищи вне места, для этого отведенного, получение медицинской помощи не от бригады, обслуживающей соревнование, передача номера другому лицу, сопровождение бегуна другими лицами по трассе, отдых вне мест, отведенных для этого.

Догоняю субтильную женщину, на вид лет шестидесяти (из финишных протоколов узнал, что это была Римма Пальцева). Её я заметил на прошлом пробеге. Удивился костюму сборной России на ней. Как потом выяснилось, ей действительно 60, и на этом пробеге она заняла второе место, опередив намного более молодых соперников и соперниц. Нам дорогу подрезает джип, лихо выруливающий из подворотни. Я делаю несколько шагов в сторону от его траектории движения. Моя попутчица не выдерживает и колотит руками по  багажнику проезжающего Lexusа.

- Вот сволочь, какая! Он что, не видит, куда прёт! И куда милиция смотрит?!

- Бесполезно это все, поберегите нервную систему, еще столько бежать!

Вспоминаю себя, каким я был несколько кругов назад.

На очередном круге встречаю Ваню – брата Нади. Он бежит вместе со мной, пока я отпиваю энергетик из бутылки. Обещал прийти с другом, но друга я не наблюдаю. Где же Володя? Наверное, проспал или они разбили ночь по частям? В общем, не все ли равно, главное, что есть тот, кому можно доверять.

Часы просигналили полночь. Шесть часов бега. Одна четвертая позади. Скоро закроется метро, перестанет ходить общественный транспорт, погаснет свет в квартирах. Вспомнил, как в позапрошлом году прекратил движение на сотне из-за быстрого старта и желания успеть на последний уходящий поезд. К чему бы это я? Усталость подкатывает…. На 80-м километре я почувствовал, как ее волны замедляют мои движения. Внимание отключается от происходящего вокруг. Тело шатает в разные стороны. Две полосы фонарей превратились в одну. Сознание суживается до степени оглушения.

Вспоминаю о том, что бегаю ради удовольствия и здоровья. Эти понятия далеки от состояния. Надо что-то предпринимать. Энергетики не помогают. В нагрудном кармане лежат четыре таблетки сиднокарба. Но надолго ли его хватит?! И что будет, если он даст откат…. Перехожу на ходьбу. В конце концов, многие уже это сделали. Некоторых я обошел на несколько кругов. Почему нет?! К тому же эта «яма» наблюдается у меня не впервые. Это, как тридцатый километр на марафоне: если готов, то пробегаешь с наименьшими для организма потерями. Если нет, - то ползешь. Но главное – не останавливаться! Вперед, вперед - несмотря ни на что. За двести метров до стартового городка перехожу на бег. Стыдно перед судьями и регистраторами. Ведь во мне еще есть силы для борьбы.

- 227-й, 18 кругов, кричит мне девушка-регистратор на промежуточном финише. Надеваю куртку, шапочку. Банан, виноград, глюкозо-витаминная смесь для подкрепления.

- Чай закончился, Слава. Будешь соседский?

Соседский чай предназначался для чемпионки России и Европы в суточном беге, приехавшей из Калининграда.

- Да, но на следующем круге.

- Может, ты отдохнешь?

- Не сейчас, Ваня.

Бег мой продолжается недолго. Триста метров и перехожу на ходьбу. В голове сидит мысль о необходимости преодоления сотки. Хочется верить и надеяться, что дальше будет легче. Будет сотня, часов за десять. Останется 14, за это время можно еще сотню километров набежать. Скорость-то небольшая. Беги себе спокойненько. Некоторые из участников забега на 100 км уже финишировали. Вот лидер пронесся за 6.58. Архангельский знакомый так и не выбежал из восьми часов. Про себя подумал, что мог бы тоже уже финишировать, выбрав эту дистанцию. И, возможно,  по времени попал бы в тройку призеров. Но отбросил эти мысли, как тормозящие бег. Задача на сегодня другая!

- 227-й, 19 кругов позади, - кричит регистратор.

Вроде бы отпустило. Как будто тяжелый груз скатился с плеч. Глюкоза подействовала или восстанавливающая ходьба? Бег продолжается!

Из одиноко светящегося окна на третьем этаже недавно построенного дома доносятся девичьи нетрезвые голоса вперемешку с музыкой. Болельщицы устроили ночное развлечение для спортсменов, мелькнуло в голове.

- Ребята, давайте к нам, нам так одиноко! - кричит блондинка в неглиже.

Подбегаю ближе. Такого еще не видел. Три девицы, раздевшись до нижнего белья, изображают движения стриптиза на подоконнике. Наверное, первое сентября для них великий праздник! Времени на разглядывание подробностей нет. Сутки скоро закончатся. Надо спешить.

Двадцать два круга позади. Через километр  отметка сто километров. 9.30 – неплохое время, с учетом того, что шесть километров прошел ходьбой. Теперь можно передохнуть. Следующий рубеж будет утром – экватор – 12 часов.

Главное, ночь продержаться. Эта мысль навязчиво повторяется снова и снова. Оцениваю, что бегунов на трассе стало меньше. Наверное, выбрали сон. Но спать мне не хочется.

Позади очередной круг. Замечаю, что на стенд вывесили график пробегания спортсменами дистанции, где регистрируют каждый отрезок. Хочется посмотреть, на каком месте я сейчас двигаюсь. Но жаль затрачиваемого на это время. Надо спешить!

- 227-й, двадцать два круга!

- Ошиблись, двадцать три.

Но меня уже не слышат. Вспоминаю те «сучки-задоринки», по которым я считал десятки километров. У меня все сходится. Не мог я так ошибиться. А вот регистраторы несколько кругов игнорировали мои промежуточные финиши, довольствовались молчанием. В голове все накаляется, как в сталелитейном цеху. Это вытесняет другие переживания.

Спустя круг.

- 227-й, двадцать три круга!

- Неправильно считаете. Двадцать четыре.

Пробегаю мимо заместителя главного судьи соревнований – Бориса Яковлевича Вязнера.

- Борис Яковлевич, регистратор кругов ошибся.

- Не переживай, Слава, сейчас разберемся.

С целью подстраховки отправляю и Ваню к информационному стенду, чтобы он сверил мой график с тем, который  ведется для меня на столах.

Последующие два круга судьи разбирались. Я продолжал нервничать. И лишь потом справедливость восторжествовала, но ненадолго. Через два последующих  путаница с подсчетом кругом в меньшую сторону вновь повторилась. Давно пора переходить на чипы! Вся цивилизованная Европа не проводит сейчас ни одного старта без использования чипов – электронных датчиков прохождения дистанции. Повесил его на кроссовку, и в компьютере остаются все данные о прохождении дистанции. А у нас лишь на марафоне «Белые ночи 2007» опробовали использование датчиков-чипов, но до массовости еще далеко.

Четырнадцать часов бега позади. Скорость опять начинает падать. Движения замедляются. Дает о себе знать старая травма – воспаление левого седалищного нерва. Как сказал в своем интервью двукратный чемпион России И. Лабутин: «На сутках все ваши старые травмы начинают становиться «новыми» и напоминают о себе прежними симптомами…».

Перешел на спортивную ходьбу. Субъективно чувствую себя еще хорошо. Главное – встретить рассвет. Сон? Я и так отдыхаю. Ведь я не бегу.

Всматриваюсь в циферблат наручных часов. Километр за 8.30. Плохо! Надо быстрее! Ведь, когда занимался спортивной ходьбой в школьные годы, то тренировки были в режиме 5.30 – 6.00 на километр. Но, правда, им не предшествовала такая беговая нагрузка.

Эх, хорошо бы сейчас массаж сделать! Может быть, ноги и разбежались бы. Может, неврологу Юре позвонить? (раннее он предлагал свою помощь).  Он где-то рядом живет, подъедет утром. Дождусь Надю, а там видно будет. Постепенно темп приближается к семи минутам на километр. Обгоняю некоторых бегунов. Некоторые обгоняют меня. Своего соперника по первому кругу я так и не встретил. То ли сошел, то ли движется с такой же скоростью. Временами хочется петь. Подсвистываю себе на ходу. В стартовом городке встречают звучащие шлягеры европейской поп-музыки 80-х годов. Ноги идут, но не бегут.

- Слава, может, поспишь, отдохнешь?

- Не сейчас, Ваня. На следующий круг бутерброд с сыром и кока-колу.

Круги наматывать становится всё тяжелей и т

Татьяна Шалимова Татьяна Шалимова
25.02.2010 23:37

А дальше?

ruukr ruukr
26.02.2010 14:28

дальше не поместилось в строку. напишу продолжение

ruukr ruukr
26.02.2010 19:57

Круги наматывать становится всё тяжелей и тяжелей. Ноги отекли и теперь узелки на шнурках, подобно острым камешкам, давят на тыл обеих стоп. Скорее бы рассвет!

5.30. Ваню сменяет Володя Ш. – слушатель седьмого курса академии – староста нашего кружка. Он снимает квартиру на улице, где расположен стартовый городок, и они решили с Ваней вечером разделиться, пока не приедет Надя. Я об этом тогда еще не знал и переживал почти шесть часов по поводу его отсутствия в стартовом городке.

Двенадцать часов позади. 117 километров. Вычисляю, сколько километров я преодолел за последние 2,5 часа. Не густо выходит. Но заставить себя бежать нет сил. Ноги не слушаются. Каждый круг выходит по сорок минут. Просчитываю, что при таком раскладе у меня есть шанс выполнить программу-минимум.

Любуюсь появившимся солнцем.  С каждым кругом оно поднимается все выше и выше. Жалею, что не могу сфотографировать эту красоту. Постепенно оживает город. Жильцы окружающих домов выводят собак на прогулку. Забегал общественный транспорт. Кто-то спешит на воскресную работу. Лишь мы это выходное утро встречаем в нелегком труде.

- 227-й, тридцать кругов позади.

Хорошо, наконец-то научились считать. По всей видимости, я сегодня уже не побегу. Терпеть боль в стопах больше  нет сил. Подошва горит, как после ожога второй степени. Пора переходить на кроссовки облегченного варианта.

- Володя, в рюкзаке на дне кроссовки, приготовь, пожалуйста, их на следующий круг. И грушу с компотом.

В 7.30 впервые присел. Меняю кроссовки. Замечаю, что белые носки светятся бурыми пятнами засохшей крови. Опять ногтей лишился! Надо было, как Кругликов сделать. Обрезал верх у кроссовок на уровне дистальных пальцевых фаланг. Кроссовками, конечно, после этого долго не попользуешься. Зато ногти целы.

- Да, не идет сегодня. Никак не поднять ноги на бег. Такого никогда не было.

- Может вам отдохнуть, Вячеслав Иванович?

- Я вроде бы и не устал. Силы внутри есть, а вот в ногах…как будто нет. Ладно, я пошел. Осталось немного. На следующий круг Poweraid и виноград, небольшую веточку.

Считаю, сколько потенциально кругов я смогу пройти, если скорость будет сохраняться. Больше сорока. Но будет ли она сохраняться?

По дороге встречаю мальчиков 10-12 лет, которые вчера вечером спрашивали у меня о продолжительности состязаний.

- Дядя, а вы всю ночь бежали?

- Да, ребята!

- Ну, вы даете! Мы за вас будем болеть.

- Спасибо вам.

Ухожу вперед с приятным чувством гордости за себя и своих маленьких болельщиков.

Вскоре меня догоняет Василий – участник  всех городских пробегов и, наверное, рекордсмен города по количеству преодоленных марафонов за год. Бегает он небыстро, но часто. Накануне вечером я четырежды обходил его. Теперь и он поравнялся со мной. Но его беговая скорость ненамного превышает мою спортивную ходьбу.

- Привет, Василий!

- Привет, Слава!

- Что-то тяжело сегодня?!

- Да. Еще судьи круги недосчитывают! Два круга не засчитали.

- У меня тоже такое было. Пришлось «повоевать». Ты сколько намотал?

- Двадцать шесть. А ты?

- Тридцать четыре.

- О, молодец!

Василий уходит вперед, но спустя двести метров замечаю его идущим.

9.00. Надя и Таисия уже проснулись. Надо будет попросить Володю, чтобы позвонил им. Закончился чай, а кофе, который обещала привезти Надя, мне не хотелось. Принял четыре капсулы «Милдроната», но влияния их так не ощутил. Где же обещанный инструкцией прилив сил? Или препарат фальсифицированный или в моем случае это уже не действует.

10.00 Скорость падает. Идти становится тяжелее. Поскорее бы старт на полумарафоне. Может быть, с Надей удалось бы пробежать четыре круга. Да и наличие на трассе новых лиц должно подбодрить. Боль в левом тазобедренном суставе мешает ходьбе. Хромаю.

В 10.30 встречаю на трассе Надю. Улыбаюсь ей. Силы есть, но не в ногах. Меня приветствует бегун Борис. Он привез мне бутылочку с раствором Олифена.

- Слава, выпей несколько глотков. Минут через 15 подействует и побежишь!

Сомнения одолевают при виде немаркированной бутылочки с жидкостью коричневого цвета и неизвестным мне вкусом. Но пью, может, поможет. Пью и через круг, а эффекта все нет и нет. 

12.00. Дан старт полумарафону. Завидую их скорости.  Участники забега резво проносятся мимо меня. Кто-то узнает, приветствует, подбадривает. На душе тепло от заботы. Вот и Надя подбежала: «Давай, Слава, держись!» и где-то впереди замаячила ее оранжевая футболка. Мне сегодня не угнаться за ней. Даже 70-ти летняя бегунья Клавдия, прихрамывая,  обгоняет меня. Обидно! Кто-то из прогуливающихся подростков крикнул вслед «Да за такой бег у нас на уроках физкультуры по …. давали!», но ответить я не смог, да и не хотел. Впереди еще шесть часов! Или только шесть часов. Правый глаз закрыл, левый наблюдает за трассой и поворотами. Мимо меня прошли спортивной ходьбой ходоки. Девушка крикнула вслед: «Не спать, соберись!». А я и не сплю. А вот собраться, это не помешало бы.

14.00. Надя финишировала. Мне осталось три круга до заветных сорока. Что делать? 37-й круг вышел самым тяжелым. Я шел его почти час. Головокружение, дрожь, слабость, тошнота, оглушение, нога разрывается от боли. Стопы с трудом отрываются от асфальта. Каждая отметка сто метров, как очередной редут. Внимание сужено. Мышление замедлено. Астенизирован. Кто-то из курсантов-регистраторов предложил свою помощь. Спасибо! Но надо самому. Неужели бывает так тяжело идти! Раньше я только ощущал тяжесть от бега. Пару раз такие ощущения я переживал на зимнем марафоне «Дорога жизни» и дважды на ста километрах. Иногда это повторялось в «кошмарных снах», когда ноги вязнут от тяжести, подобно  засасывающей трясине. Но чтобы идти! Еще шаг, еще один шаг. Борьба с секундомером за ускорение интенсивности не дает никаких результатов. Отметка 1 км. Еще 3,5 км осталось до промежуточного финиша. Рядом прогуливается семейная парочка: папа, мама, сын-подросток. Они обгоняют меня. Обидно!

- Давай, давай, парень! Терпи, немного осталось! – глухо доносятся их голоса.

- Спасибо…

Еле выдавил из себя. Чувствую, что мне уже и говорить тяжело становится. Что за  состояние такое? На двух километрах обгоняет 250-й в синей футболке и спортивных кальсонах. На выбритой наголо голове в такт движениям подпрыгивает русая косичка.

- Отдохни немного. Ляг на травку, ноги подними вверх, обопри их об дерево. Минут 15 полежишь и побежишь!

- Спасибо большое.

Если я лягу, то уже не встану. Ноги я поднять не в состоянии. Такого лежащего меня может забрать «скорая помощь» и отвезти в больницу. Нет, только вперед!

На отрезке три километра, прямо на повороте, перед автобусной остановкой замечаю суматошное движение. Курсанты, милиция активно общаются по рации, мобильным телефонам. На асфальте лежит бегун, накрытый армейским бушлатом. За круг до этого он, покачиваясь, обгонял меня. В голове промелькнуло, - жив ли? Глаза закрыты, тело в позе эмбриона, кожа бледно-серого оттенка, не шелохнется. Кажется, дышит! Это хорошо. Как врач, наверное, я должен оказать ему первую медицинскую помощь. Клятву Гиппократа давал? Давал! Но если я присяду, меня самого можно будет бушлатиком накрывать. Нет, вперед! Никто ко мне не обращается, кровотечений нет, помочь ему нечем. Через две-три минуты из стартового городка должен приехать автомобиль «скорой помощи». Замечаю, что один из курсантов пристально всматривается мне в лицо. Не дождешься! Вперед! Через сто метров встречаю карету скорой помощи, мигалками и сиреной прочищающую себе дорогу по встречной полосе. Теперь совесть спокойна. Собираю остатки всех сил, чтобы сохранить равновесие. Отметка 3,5 км. До завершения программы-минимум осталось десять километров. Но сил нет! Ноги как будто налились свинцом. Кисти рук отекли и с трудом сгибаются в межфаланговых суставах. Что это? Почечная недостаточность, избыточная регидратация или венозный застой из-за того, что они постоянно опущены вниз? Задаю себе ипохондрические вопросы, чтобы извлечь из памяти медицинские знания. Но в своей практике не встречался с состояниями, во время которых отекали кисти. В грудной отдел позвоночника как будто «вбит металлический штырь», который вызывает жгучие боли. Борюсь с земной гравитацией, направленной на занятие телом горизонтального положения. Пятьсот метров по проспекту Просвещения и очередной промежуточный финиш.

- 227-й, тридцать восемь кругов.

- Я беру часовый отдых.

Судья откладывает мой регистрационный лист в сторону. На часах 14.40. С трудом переступаю бордюр и падаю на плащ-палатку, постеленную Надей на травяной газон.

- Как ты, Слава?

- О, лучше не спрашивай, Надюша! Дай мне ватный шарик с нашатырным спиртом. Что-то мне совсем плохо.

Кажется, что за это время изменился голос. И не только. Протираю виски тампоном, но запаха не ощущаю.

- Что-то нашатырь весь выветрился. Старый, наверное?

- Да нет, Слава, я чувствую.

- Значит, у меня что-то с обонянием случилось.

- Ты сейчас похож на монаха. В этой черной шапочке, с бородкой, заостренные черты лица!

- Спасибо. Ты мне, пожалуйста, суп куриный налей и чай с булочкой и конфетой шоколадной.

- А каши овсяной принести? На общественной кухне раздают.

- Да, принеси.

- Может тебе массаж сделать?

- Да, было бы неплохо. Ноги, как деревянные.

- А как? Я спортивный никогда не делала.

- Ты просто помни мышцы ног.  Стопу, голень, сделай акцент на бедренной группе…. А я пока поем, хорошо?!

Надя делает мне поверхностный массаж и делится своими впечатлениями о прошедшем для неё полумарафоне и моих сутках, а я не спеша, насыщаюсь едой. Впервые за сутки у меня появилась такая возможность. Все торопился-торопился, время экономил для отдыха, подгонял себя неведомо для чего. Куда и зачем? Сколько я его потерял на ходьбе? Постепенно думать и философствовать становится тяжело, и я просто смотрю на передвигающихся мимо меня бегунов. Неужели и я так никчемно выгляжу со стороны?! А затем и это становится тяжело, и я просто закрываю глаза.

- Разбуди меня, Надюша, когда время отдыха закончится.

Пытаюсь оценить свой уровень нарушения сознания, но адекватности не достаёт.

- Слава, вставай, время истекло! – тормошит меня Надя, и я лениво возвращаюсь из кратковременного забытья. Час отдыха заканчивается, стрелки часов неумолимо приближаются к отметке 15.40. Появляется мысль о прекращении бега. Точнее она давно и неоднократно уже возникала, но лишь сейчас актуализировалась. Её подпитывает то, что до места промежуточного финиша расстояние в сто метров. Меня беспокоит то, что надо возвращаться обратно, чтобы сказать судьям о том, что я возобновил движение на трассе. Это ведь лишние двести метров! Может они поверят Наде, что вышел на дистанцию? Так тяжело идти обратно.

Надя что-то рассказывает о приключениях, событиях, произошедших за эти сутки. Я слушаю её, но моё внимание поглощено предстоящими  метрами.

- Слава, тебя вызывают!

- Не слышал.

Смотрю на часы. Да прошел час. Пора!

- Надя, сходи к моему судье, скажи, что  я тронулся в путь.

- Хорошо, а поверят?

- Двести двадцать седьмой, прибыть на линию старта! – доносится голос из динамиков.

- Слышишь, они просят на линию старта!

- Да, плохо, я ведь преодолел эти сто метров, зачем еще дважды это делать. Помоги мне, пожалуйста, подняться.

Надя изо всех сил тащит меня за руки, но мои ноги меня не слушаются. За время горизонтального покоя они отекли и не сгибаются в необходимых мне суставах. Пытаемся их раскачать толчкообразными движениями (очень похоже на застрявший автомобиль). Это получается лишь с пятой или шестой попытки.

- 227-й, прибыть на линию старта! – голос судьи становится настойчивей.

- Да слышу я, слышу, я уже иду!

Но встать – это полбеды, вторая половина – это пойти. Вспоминаю аналогию с летчиком – героем отечественной войны лётчиком Маресьевым, сбитым над вражеской территорией. Помогает, но ненадолго. Надя отбегает в сторону, чтобы взять дополнительно порцию чая или каши. Я чувствую, что не в силах удерживать равновесие вертикально и после очередного шага приземляюсь пятой точкой на асфальт. Странно, но боли не чувствую. Какая-то анальгезия наступила! Пытаюсь подняться, но тщетно. Моих сил для этого не хватает. Боковым зрением наблюдаю тренеров, зрителей. Хоть бы кто-нибудь протянул руку! Неужели не догадываются? Или не хотят помогать соперникам? Сколько это продолжалось, я не помню, но такого чувства беспомощности я ранее никогда не испытывал. Зову на помощь Надю. Она подбегает, и вместе мы приобретаем вертикальное положение.

- Надя, я решил, мне хватит на сегодня!

- Нет, Слава, ты должен! Ты должен преодолеет еще два круга. Это всего лишь девять километров.

- Я не могу больше идти!

- Можешь! У тебя два с половиной часа в запасе и всего девять километров. Давай, попытайся их пройти, я тебя люблю!

- 227-й прибыл на линию старта! – сообщаю о своей готовности судейской коллегии.

- У 227-го тридцать восемь кругов позади! – верно сообщает мне мой судья-счетчик кругов.

- Слава, можно я тебя сфотографирую?

- Конечно, Наденька!

Но прохожу двести метров, и мой оптимизм куда-то улетучивается. Хочется плакать, но нечем…

 Надо себя разогнать! Лучше всего этому помогает борьба со временем и личный секундомер. 500 метров за восемь минут! Следующие пятьсот - за шесть. Дохожу до скорости 10 минут/километр. Быстрее не могу. К середине круга небо разразилось холодным ливнем и подул промозглый ветер. Это весьма кстати, так как трезвит сознание лучше любого нашатыря. Откуда-то появляются силы. Видимо, домашняя пища вместе с отдыхом принесли свои плоды. Я иду, облизывая на губах соленые ручейки дождя. Трасса быстро пустеет. Часть бегунов взяли отдых и перешли в палатки. Мне же всегда нравилось бегать в экстремальных условиях: под дождем, в жару или холод. Бежишь наперекор стихии. Так и сейчас. Мокрый, но довольный.

Осталось пять километров. По времени еще успеваю. Даже будут лишние метры. А что с оставшимся временем делать: стоять или отдыхать?! Лимит отдыха я свой исчерпал. Ладно, преодолею сорок кругов, а там видно будет.

- 227-й, тридцать девять кругов! – кричит девушка-информатор.

Встречаю Надю в наброшенной сверху плащ-палатке и под зонтом.

- Слава, тебе что-нибудь необходимо?

- Нет, спасибо. Собери вещи в рюкзак и зайди с ними в палатку. Не мокни под дождем.

- А если ты есть захочешь?

- Не захочу! Если же и захочу, то я сам тебя найду. Скоро мы на маленький пятисотметровый круг переходим, так что я буду часто курсировать мимо палаток.

По правилам соревнований после 23-х часов бега все спортсмены переходят на малый пятисотметровый круг. Он расчерчен через каждые десять метров. И суточники  состязаются в течение последнего часа на нем. Все, кто брал отдых, также обязаны выйти на этот круг. В противном случае их результаты не будут зафиксированы, а их причислят к группе сошедших с дистанции.

Но у меня еще целый круг. Спортивная форма, кроссовки насквозь мокрые. Зуб на зуб не попадает. К ощущениям усталости прибавляются приступы дрожи во всем теле. Только бы не было судорог, только бы это преодолеть! Где-то в правом бедре появились первые  звоночки в  виде небольших мышечных фибрилляций. Чтобы согреть тревожащую область, растираю её руками.

- 227-й, сорок кругов. На маленький круг переходите. Осталось пятьдесят минут.

Какое облегчение! Осталась одна двадцать четвёртая! Доносится, как главный судья соревнований призывает всех прячущихся в палатках выйти на финишное «ускорение». Некоторые  поддерживают его слова и не спеша выходят из армейских палаток.

Надя записала на видео, как одного из бегунов выпроваживали из палатки его друзья.

- Костя, выходи из палатки.

- Не выйду.

- Костя, выходи из палатки, или мы тебя вынесем.

- Я мертвый!

- А кто тут живой?!

После его дважды выносили, но он дважды заходил в палатку и ложился на кровать.

Борис Яковлевич бойко комментирует происходящее, проходящих и  пробегающих мимо него спортсменов, ориентируя болельщиков на  нагрудные номера.

- Под номером двести один сегодня выступает многократный победитель нашего пробега, Чемпион России, мира, Европы, мастер спорта международного класса, житель города Рославль, Анатолий Кругликов. Он является восьмикратным победителем пробега. И сегодня Анатолий уверенно занимает лидирующую позицию.

             Под номером двести двадцать семь сегодня выступает петербургский спортсмен, подполковник медицинской службы Вячеслав Дегтяренко, представляющий Санкт-Петербургскую Военно-медицинскую академию. Он длительное время проходил службу в Чеченской Республике. В прошлом году он стал бронзовым призером на дистанции сто километров. В этом году он удачно дебютировал в суточном беге.

            Приятно слышать добрые слова. С Борисом Яковлевичем мы знакомы более пятнадцати лет.

Спортсмены накручивают последние метры дистанций. Кто бежит трусцой, кто идёт, кто стоит, кто сидит, кто лежит на мокрой траве. Каждый выбирает свой способ передвижения.

Дождь закончился. Зрители и болельщики высыпали на улицу.

            Забываешь о том, что были позади сутки бега. В эти последние минуты «гонишься» за очередным маячащим рубежом в виде круглой цифры 185 км. Успею или не успею?! Хотя понимаю, что это скорее субъективное ощущение гонки. На самом деле это выглядит, наверное, не так быстро, как переживается. Судья предупреждает, что после выстрела из пистолета мы должны остановиться на тех точках, где он (выстрел) нас застал. Через каждые 20 метров с обеих сторон трассы расставляют судей-курсантов, которые мелками на асфальте будут фиксировать местонахождение стоп каждого участника. Чем-то похоже на детскую игру в классики. Пять минут до финиша… Одна минута до финиша… Надо успеть дойти, добежать до разделительного заборчика, о который можно облокотиться и занять место поближе к судье, чтобы пораньше уйти. Финиш!!! Сигнальный выстрел из пистолета. Движение прекращается. Как будто остановился огромный заводной механизм. Его пружина раскручивалась на протяжении 24-х часов, и теперь она покоится. Спадает напряжение. Ко мне подбегает сначала курсант и очерчивает линию позади кроссовок, а затем девушка-судья, которая последние пять часов вела счет кругов по дистанции.

- Сколько? - спрашиваю у нее. Хотя  сам уже давно подсчитал.

Она что-то подсчитывает на моем персональном листке учета.

- Сорок больших кругов, девять маленьких и двести восемьдесят шесть метров.

- Спасибо большое!

Она ни разу не ошиблась в своих подсчетах. Подытожил – 184 километра 786 метров. Задача выполнена!

- Слава, дашь интервью на видеокамеру?

- Не хочу, Надюша. Не сейчас. Холодно, замерз. Пойдем в палатку переодеваться.

Слышим, как через ретранслятор объявляют, что награждение начнется через час. Опять хлынул осенний ливень. Хорошо, что догадался взять второй комплект спортивной одежды. Заходим в палатку УСБ (унифицированная стандартная большая), где на траве расставлены кровати. Царит всеобщее оживление, которое в основном вносится спортсменами меньших дистанций, ожидающих награждение. Мужчина с косичкой предлагает мне присесть на его койку. Надя развязывает мне шнурки и снимает кроссовки с носками, так как сам я дотянуться до стоп не могу. Параллельно обсуждаем с эксцентричным бегуном сегодняшние результаты. Выясняется, что мужчина из Нижнего Новгорода, вегетарианец и слегка чудак. На соседней койке дедушка жалуется на плохое кормление по трассе. Кто-то ему возражает из противоположного угла палатки: «Что вы хотите? Такая организация хорошая! Без стартового взноса, кормят, размещают, еще и атрибутику выдают. Вы вот в Москву поезжайте. Там полторы тысячи рублей стартовый взнос, правда, питание слегка лучше!» Но дед не слушает и продолжает настаивать на своем: «Вот в Европе…».

Из палатки перебираемся в судейский автобус, так как курсанты принялись за их демонтаж. В нём собралась два десятка суточников, прячущихся от дождя и ожидающих награждения. Делимся между собой свежими впечатлениями.

- Слава, можно сказать, что ты побывал в преисподней? – спросила Надя.

- Можно! – не раздумывая, ответил я. Такой гипернагрузки я никогда не испытывал. Чуть позже, когда мы согревались дома коньяком и чаем, я рассказал ей о некоторых своих ощущениях во время этого забега.

- Ты знаешь, Слава, суточный бег придумали женщины, чтобы мужчина познал, что такое роды…- резюмировала Надя.

Ближе к половине девятого началось награждение суточников. Дождь льёт, как из ведра, не переставая ни на секунду. Хорошо, что начался он на сутки позже, иначе наш бег был бы более тяжелым испытанием.

- Двадцать первое место занял Вячеслав Дегтяренко, спортсмен из Санкт-Петербурга, Военно-медицинская академия.

С трудом поднимаюсь на сцену. Вручают приз в виде домашнего радиотелефона Siemens. Выслушиваю слова поздравлений и пожелания преодолеть 200 километров в следующем году. Жаль, что обошлось без дипломов и медалей, как в 2006-м.

Все это время льет дождь, ноги уже давно промокли, зонт выполняет скорее символичную функцию, спасая рюкзак и наши спины от воды.

Здорово! Суточный бег позади. Теперь я знаю, что это! Правда, не знаю, что будет за этим. Сбылась мечта одиннадцатилетней давности!

Наблюдаем за награждением победителей и остальных призеров пробега. В девятый раз в Рославль Смоленской области на машине уезжает с пробега Анатолий Кругликов. Жигули седьмой модели. Впервые женщину-победительницу приравняли к мужчине, и на аналогичной машине в Калининград уехала 57-и летняя Ирина Реутович. Суточный бег – удел зрелых бегунов. Процедура награждения завершается гимном России.

По дороге к метро встречаем двух болельщиков, которые выражают слова восхищения  относительно моего выступления. Поздравляют.

Звоню начальнику курса, чтобы отпроситься с завтрашнего утреннего построения и предупреждаю Бориса о том, что завтра в клинике появлюсь  к обеду. Хотел бы взять полный выходной, но на вечер запланированы две встречи с пациентами и первое после отпуска дежурство в детской больнице.

Лишь когда сели в вагон метро, я почувствовал, что ночь эта прошла на ногах. Незаметно для себя я ушел к морфею и, если бы не Надя, проехал бы станцию пересадки.

Идти было тяжело. Сюда прибавлялся рюкзак с вещами и остатками провианта. Поэтому я цеплялся за стены, перила и прочие статические предметы, попадающиеся на нашем пути и поддерживался с другой стороны Надей.

Пока Надя забирала Таисию у бабушки, а затем подогревала ужин, я принимал ванну с лавандой и рассылал СМС друзьям. Намеченное  выполнил. Хотя понимал, что для многих это непонятно – бежать сутки. Ради чего? Приз – символический. При желании можно приобрести в магазине. Человеку, далекому от спорта, этого не объяснить. Да и стоит ли?

Кто-то задал вопрос о моем якобы предполагаемом стремлении «прибежать» в книгу рекордов Гиннеса.

Папа написал коротко: «Молодець! Скiльки було з тобою ще таких ненормальных?» После его предыдущего СМС, высланного за день до  старта: «Слава, это же небезопасно для жизни. Мое отношение к твоему хобби ты знаешь. Желаю добежать!», это выглядело приятным поздравлением.

Сестра Вита: «Супер!!! Ты лучший, я тобой горжусь!!!!!»

Тренер Лысенко Н. П.: «Слава! От всей души и чистого сердца поздравляю Тебя с благополучным дебютом в суточном беге. С уважением и верой в Тебя, в будущих стартах свыше 200 км за сутки. Мне приятно, что мне выпала честь стоять у истоков Твоего пути – тренер Н. Лысенко».

По этому поводу, а также, чтобы согреться, открыли с Надей бутылку молдавского восьмилетнего коньяка. Есть что отпраздновать! После действия пятидесяти граммов захотелось спать и я, отказавшись от чайной церемонии, ушел в спальню.

Утром следующего дня возникли опасения за свое здоровье, которые подтвердились после звонка другу в Краснодар – Денису, работающему травматологом. Отек и гиперемия левой голени, правой стопы, острые боли при ходьбе, слабость, озноб, субфебрилитет.

- Это у тебя тендомиозит, к которому добавилась нагрузочная болезнь и интоксикация, вызванная избыточной выработкой лактата и пирувата в организме вследствие тяжелой нагрузки. Необходим покой, влажно-высыхающие повязки с димексидом и принимай противовоспалительные препараты.

Я и сам это понимал, но смущал нарастающий отек и гиперемия. Покой я мог себе позволить лишь до 12.00. На 14.00 назначена консультация в клинике, к 17.00 необходимо быть на дежурстве в детской больнице, где также была запланирована консультация.

Для начала решил зайти в медицинскую службу, чтобы выписать справку-освобождение. К тому же накануне пообещал врачу, выписавшему мне справку-допуск на участие в соревнованиях, что после финиша зайду к нему и доложу о том, что со мной ничего не случилось. Но последний меня  не узнал или не вспомнил (во время дежурства он был под шофе). А дежурный врач сказала, что к травматологу меня не направит, так как травмы у меня нет.

- Если есть покраснение на коже, пойдете к дерматологу!

- Но оно у меня появилось после нагрузки.

- Я ни разу за свою врачебную практику не видела такого отека и гиперемии, которые появлялись бы после нагрузки. Пойдете к дерматологу. Если он исключит свою патологию, тогда к хирургу. Может, это флегмона. Вот вы говорите, что и температура у вас 37,4°С. Кстати, зайдите пока в процедурную, измерьте еще раз температуру.

В процедурной меня встретила 75-тилетняя медсестра, которая, узнав, что я – психиатр, стала причитать по поводу преждевременной смерти психиатра поликлиники.

В это время зашел начальник медицинской службы и с саркастической улыбкой на толстом лице спросил: «Ну что, добегался?! Сначала одну справку берешь, теперь вот другую! Спорт не приносит никогда здоровья!»

- Да он – психиатр! А наш-то совсем молодой был, пятьдесят два года, причитала медсестра.

- А вы не проводите аналогий, пожалуйста! – резко заметил начальник поликлиники.

- Ну, что, детонька, давай градусничек. Сколько там набежало?

- Тридцать семь и две.

- А сколько тебе надо? Я напишу!

- Да сколько есть, столько и пишите.

В конце беседы-осмотра дежурный врач согласилась, что меня необходимо направить к травматологу-ортопеду. В регистратуре мне сказали, что он работает до 13.00, и записали на прием в следующий день. А пока приходилось терпеть боли и, придерживаясь за перила, преодолевать тяжелые препятствия в виде автобусных ступенек и лестничных пролетов. К утру отек еще больше увеличился, но гиперемия стала менее выраженной.

Визит к травматологу начался со слов «Маршевый перелом обеих нижних конечностей», от которых мне стало и смешно и страшно одновременно. «Ну, вот и до переломов ног добегался….». Лишь после  компьютерной томографии, от сердца отлегло.

- Выписываю вам полное освобождение на десять суток от служебных обязанностей. Будете на физиопроцедуры в поликлинику приходить.

- Спасибо, Дмитрий Валентинович.

Но посещение факультетского врача с целью выписки  справки оказалось неудачным.

- Это вы опять?! - «приветствовал» меня Емельян Петрович. Что с вами случилось?

- У травматолога был. Рекомендовано лечение и освобождение. Пришел к вам за справкой.

Разворачиваю медицинскую книжку на месте записи травматолога.

- Десять дней? Нет, это много. Я вам такой справки дать не могу. Идите к начальнику курса. С ним согласуйте, пусть он мне позвонит.

- Но тут же все написано!

- Товарищ, подполковник, я вам ясно сказал. Согласуйте с начальником курса. Если бы вас от строевой или физической подготовки освобождали, другое дело. А тут написано «полностью от служебных обязанностей». Вам же не в шахте, в забое стоять… Не могу…И вообще, вам пора задумываться о новом месте службы, как людьми будете руководить, должность принимать, а вы за освобождением пришли!

- Я вас понял, Емельян Петрович. До свиданья.

На следующий день я выполнил миниоперацию по поводу вскрытия подногтевого абсцесса, подсчитал количество уцелевших ногтевых пластинок. Хорошо, что сейчас не лето, так как 80% ногтей было повреждено. Еще десять дней ходил на физиопроцедуры (магнито-лазерная терапия и УВЧ-терапия) в родной клинике. Бегать начал на 11-е сутки. Но и спустя две недели  легкости в ногах не было.

Некоторые спрашивают: «Не тяжело ли было?». Отвечаю, что безумно тяжело. Но на следующий день после забега появилось желание преодолеть больше двухсот километров за сутки. Но это будет уже в 2008-м году. Пробовал стартовать на 10 км в Кроссе наций, но кроме, как борьбы с болью недолеченной травмы и огорчений от проигрыша тем, кого еще недавно и в соперниках не рассматривал, больше ничего не получил. Хотя, наверное, здесь сыграли роль фрустрационные моменты из-за поставленных перед собой задач.

После неудачного старта на марафоне в Королеве (сентябрь 2007 года) я взял отдых, так как болевой синдром в левом тазобедренном суставе сохранялся, ограничивая движения. К систематическим тренировкам смог приступить лишь спустя девять месяцев – в мае 2008 года.

Татьяна Шалимова Татьяна Шалимова
26.02.2010 23:19

А ноги у всех отекают? И от чего? Что такое субфебрилитет по-простому, не по-врачебному?

А те, которые не один раз бегали такой бег, они тоже весь этот букет поимели, или у них секреты свои какие, или они специально и долго на это тренируются?

ruukr ruukr
26.02.2010 23:50

На многие из ваших вопросов я не могу ответить, так как в моей среде нет таки бегунов. Как правило, суточники скрывают свои секреты.

Субфебрилитет - это некоторое повышение температуры тела, до 38.0

ruukr ruukr
26.02.2010 23:53

Тренироваться надо долго. Я мало тренировался. 400-500 км в месяц - этого достаточно лишь для марафона. Это был своего рода ва-банк!

Татьяна Шалимова Татьяна Шалимова
27.02.2010 16:40

Я бегаю в среднем 300 км в месяц при 20-22 беговых днях, именно поэтому я даже на марафон не замахиваюсь. Меня всегда удивляют люди, которые бегая по 8-10 км выходят на марафон без сомнения. Не знаю, правильно это или нет, но даже готовясь к половинке, для уверенности в себе мне нужно хотя бы раз в две недели пробегать эту самую половинку, хоть на какой-то крейсерской скорости. Прошлым летом хотелось подготовиться к тридцатке на Пушкин-Питер, три раза проходила эту дистанцию, два из них мне не хватало сил на последний километр ( мне не хочется бегать ради ползающего бега, поэтому пыталась выйти хотя бы на два пятнадцать), на третий раз вышла на это время, но задолбала себе седалищный нерв и потом долго (полтора месяца) разгребала последствия этого "подвига".Пришлось опять остаться на пятнашке.

 Как часто Вы устраиваете себе длинные тренировки ( гладкие , не интервальные, но и не медленный бег), когда готовитесь к марафону? Можете секреты не раскрывать, а ограничиться общепринятыми нормами.

ruukr ruukr
27.02.2010 20:41

При подготовке к марафону, стараюсь 1 раз в 2 недели 25-30км, в темпе 4-х минут на км. 3-4 пробежки. тогда и результат хороший.

Татьяна Шалимова Татьяна Шалимова
27.02.2010 23:16

Спасибо.

Staer Staer
01.03.2010 18:08

Ваше описание суточного бега мне очень знакомо. У были примерно такие же ощущения, в какой-то момент я поняла что не хочу бежать дальше, я просто не могла пошевелиться. Но я решила доказать себе, что я что-то могу и тогда я закончила бег, который стал действительно для меня секрьезным испытанием на прочность и не только

1 2 >    >>
Чтобы оставить комментарий, вы должны зарегистрироваться или войти на сайт.
 © 2010